Они строили будущее

О героях тыла, которые помогали стране побеждать – и строить мирную жизнь
«Самарский Стройфарфор» известен как одно из крупнейших предприятий губернии. Даже не верится, что его история начиналась с небольшого цеха, который в начале войны был эвакуирован в Куйбышев, и всего нескольких рабочих. Но если вдуматься, завод повторил судьбу самого города. Всего за несколько лет провинциальный Куйбышев превратился в промышленного гиганта, «столицу тыла», чьи заводы помогали Красной Армии громить врага на фронтах Великой Отечественной. А скромный по размерам завод автоизоляторов со временем стал одним из лидеров отрасли… Впрочем, уже в первые годы своей работы будущий «Самарский Стройфарфор» играл очень важную роль: без его изделий у тысяч советских танков и самолетов просто не завелись бы двигатели. А в 1944-м он был в числе первых производств, которые переключались на мирную продукцию.
«Самарский Стройфарфор» известен как одно из крупнейших предприятий губернии. Даже не верится, что его история начиналась с небольшого цеха, который в начале войны был эвакуирован в Куйбышев, и всего нескольких рабочих. Но если вдуматься, завод повторил судьбу самого города. Всего за несколько лет провинциальный Куйбышев превратился в промышленного гиганта, «столицу тыла», чьи заводы помогали Красной Армии громить врага на фронтах Великой Отечественной. А скромный по размерам завод автоизоляторов со временем стал одним из лидеров отрасли… Впрочем, уже в первые годы своей работы будущий «Самарский Стройфарфор» играл очень важную роль: без его изделий у тысяч советских танков и самолетов просто не завелись бы двигатели. А в 1944-м он был в числе первых производств, которые переключались на мирную продукцию.

Славянск – Смышляевка

Начало войны было для страны крайне тяжелым временем. Враг наступал, под угрозой захвата оказались многие оборонные предприятия, жизненно важные для фронта. Началась масштабная эвакуация. Только в Куйбышевскую область в 1941 году было переведено несколько десятков заводов и фабрик из Москвы, Смоленска, Воронежа, городов Прибалтики, Белоруссии и Украины. Был среди них и небольшой завод, прежде работавший в городе Славянске Донецкой области. Основан он был еще в XIX веке, в 1930-е производил метлахскую плитку, но перед войной освоил выпуск военной продукции – керамических автоизоляторов. Такие использовались в свечах зажигания для боевой техники: танков, самолетов, автомобилей.

Почему именно Куйбышев стал местом дислокации стольких производств? По тем же причинам, по каким в октябре 1941-го он был выбран «запасной столицей» страны. Во-первых, Куйбышев был на достаточном удалении от фронта, чтобы обеспечивать безопасность эвакуированных предприятий. Во-вторых, здесь находился крупный железнодорожный узел, можно было принимать и отправлять огромное количество грузов. Мощной транспортной магистралью была и Волга – она же представляла собой дополнительный оборонительный рубеж.

Многие эвакуированные производства разворачивались возле железнодорожной станции Безымянка. Однако не все начали новую жизнь здесь. Эшелоны, на которых прибыло оборудование из Славянска, отправили на станцию Смышляевка – это еще на десять километров дальше от исторического центра Куйбышева. Формально Смышляевка относилась даже не к самому городу, а к Молотовскому району (сейчас это Волжский район Самарской области). Так завод автоизоляторов оказался фактически за пределами «запасной столицы».

Несколько месяцев эвакуированные жили «в режиме ожидания». Приказ о развертывании автоизоляторного завода на новой площадке был отдан Совнаркомом только 21 ноября 1941-го. Работы начались в первый день зимы.
Эвакуация завода автоизоляторов состоялась в июле 1941 года, еще до того, как немецкие войска начали угрожать Славянску. Но ход дальнейших военных действий показал, что перенос производства на Волгу был абсолютно правильным: в октябре фашисты захватили Славянск, город превратился в руины. Были полностью разрушены и корпуса завода автоизоляторов. Лишь в сентябре 1943-го Славянск был окончательно освобожден от оккупантов. Завод в Смышляевке в это время уже работал на полную мощность.

Малыми силами

Распоряжение о начале строительства завода под Куйбышевом было отдано. Но каково было его выполнить? Мало того, что площадка была далеко, что неминуемо отразилось на снабжении, так и человеческих ресурсов было в обрез. Если на авиазаводах Безымянки трудились тысячи рабочих и инженеров, то производство в Смышляевке предстояло наладить весьма малочисленной команде. Кто-то из рабочих уже в первые дни войны ушел на фронт, кто-то остался в Славянске. Поэтому в Куйбышев с грузами приехали всего шесть мастеров и три десятка мальчишек – воспитанников фабрично-заводских училищ (ФЗУ). Однако война не делала никаких скидок на возраст. И мальчишкам предстояло совершить наравне со взрослыми настоящий трудовой подвиг.

Площадка заводчанам досталась, мягко говоря, «непрофильная». Когда-то здесь была скотобойня, потом – кишечный завод, где из животноводческого сырья делали, в частности, жгуты для сшивания ран. Теперь ставшие ненужными конструкции предстояло демонтировать, территорию вокруг главного корпуса – приспособить к нуждам нового производства, установить оборудование для выпуска изоляторов, хоть как-то обустроиться самим…

К концу марта 1942-го выделенные на эти работы средства были освоены всего на 12%. А ведь в марте было приказано уже начать производство! Однако для такого отставания от графика было множество объективных причин. В те дни директор завода Калашников пишет докладную записку народному комиссару промышленности строительных материалов СССР Леониду Соснину. И звучит этот документ как громкий сигнал SOS.
«Для производства строительно-монтажных работ имеется рабочих 98 чел., из коих бывших учеников керамической школы ФЗО – 29 чел., а остальные также неквалифицированные и малоквалифицированные работницы и рабочие… Заводской транспорт, состоящий из одной трехтонной машины и трех лошадей, не может обеспечить переброску грузов со станции и местных строительных материалов, находящихся в радиусе 35 км от строительства. Строительных и других материалов на площадке нет».
Из докладной записки М.М. Калашникова «О состоянии завода»
Даже при той самоотверженности, которой отличалось военное поколение, завершить стройку без нужных ресурсов было невозможно. Главное – кто будет строить? Найти рабочих можно было главным образом в соседнем селе Смышляевка, а там свободных рук было немного. Нехватку кадров завод ощущал и в последующие годы – так, в 1943-м штат был укомплектован лишь на 70%, что вынуждало работать для выполнения плана за троих. Транспорт тоже был «горящей» проблемой – много ли увезешь на одном грузовике и трех лошадках?! Вот и приходилось небольшому коллективу, на треть состоявшему из мальчишек-ФЗУшников, делать всё едва ли не голыми руками…

Многочисленные проблемы строящегося завода можно было решить только волевым решением «сверху». И в июне 1942-го появляется приказ наркома, согласно которому начальнику Главстройкерамики Маковскому предписывалось взять строительство под личное наблюдение и снабжать всем необходимым.

Директору завода от московского начальства, конечно, досталось за отставание как следует. Хотя в той ситуации Калашников со своими рабочими делал всё, что было возможно. Но в военное время такая «лирика», как работа в неотапливаемых корпусах (это в суровую зиму 1941-1942 годов!), нехватка рабочих рук или отсутствие продовольственного снабжения, мало кого интересовала. Вся страна жила на пределе возможностей. А значит, при любых трудностях нужно было выполнить главную задачу: завод должен начать поставки изоляторов для техники, отправляемой на фронт. Точка.
Первые лица
Психология рабочего человека такова, что он думает о работе, а не о сохранении документов. Может, это и правильно – иначе не было бы тех выдающихся трудовых достижений, о которых потом пишут историки. Но как теперь узнать правду, уточнить цифры, факты и имена? «Лихие 90-е», когда многие предприятия полностью утратили свои архивы, еще более усложнили поиск информации. В этом отношении «Самарскому Стройфарфору» повезло больше: сохранились старые фото из цехов, тексты приказов, докладных записок, протоколов собраний трудового коллектива, проходивших в годы войны. Но и тут есть пробелы, которые заводчане очень хотели бы восполнить. Это, в частности, сведения о первых директорах завода.

Сейчас мы можем назвать разве что фамилии и имена, у некоторых – лишь инициалы (в документах тех лет даже они указывались далеко не всегда). В 1941-м стройка начиналась под руководством М.М. Калашникова. Летом 1942-го директором уже являлся Иван Маркович Велигура. В 1944-м на его месте – Михаил Дмитриевич Никотин. Во второй половине 1945-го и.о. директора становится А.Н. Полуэктов, который в январе следующего года уже значится в документах без приставки «и.о.».

Просто список. Но какими людьми были эти директора, как вдохновляли заводчан, о чем мечтали, почему оставляли свои кабинеты, куда уходили? С каждым годом шансов узнать об этом все меньше. Между нами и Победой – уже 75 лет, огромный для человека срок. Нынешние ветераны предприятия пришли на завод в 1950-х и позже. И думали о работе, о дне нынешнем. А первые руководители уже тогда были частью уходящей в небытие истории…

«Работать еще напряженнее!»

Первая опытная партия изоляторов вышла из печей обжига 6 ноября 1942 года. К этому времени производство уже основательно обжилось на новом месте. Спроектировать и построить теплотехнические сооружения помог специалист Главка наркомата промышленности строительных материалов П. С. Скворцов. Сотрудники Куйбышевского индустриального института помогли с силовой станцией и водоочисткой. До завода проложили железнодорожную ветку, чтобы прямо возле цеха получать сырье и отгружать готовые изоляторы. А главное, сами заводчане, еще недавно «малоквалифицированные», уже могли выпускать продукцию, которая успешно прошла испытания.
21 декабря, после приемки производственных объектов, завод был официально зарегистрирован как действующий, получил свой устав и начал выпуск первой массовой продукции – свечей зажигания для боевой техники. А 8 февраля 1943-го в приказе по Главстройкерамике было упомянуто, что до четверти изоляторов завода в Смышляевке «по качеству стоят выше ранее выпускавшихся на заводах СССР». Хороший результат для производства, которое за полгода до этого еще только строилось!

Предприятие работало, но из-за его «долгого старта» заводчане, судя по всему, испытывали чувство вины перед фронтовиками. Эти эмоции чувствуются даже в протоколах общих собраний трудового коллектива. Местами они больше напоминают публицистические статьи, пламенные воззвания, чем обычные протоколы.
«Мы являемся большими должниками перед страной... Сейчас, когда завод начинает работать, у нас должна быть у всех одна цель: дать стране как можно больше изоляторов».
Из протокола общего собрания рабочих, ИТР и служащих завода от 20 мая 1943 г.
Энтузиазм рабочих помог быстрее выйти на проектную мощность. Весной 1944-го Куйбышевский автоизоляторный завод каждый месяц выполнял производственную программу на 130% и более. И заводчане отчетливо понимали, ради чего это делается. Один из документов завершается такими словами: «Коллектив завода обязался работать еще лучше, еще напряженнее и этим ускорить час гибели ненавистного фашистского зверя».

Отчеты о достижениях коллектива в соцсоревновании сохранили фамилии многих героев тыла – как и у директоров, тоже без полных имен и отчеств. Характерный фрагмент: «Тов. Аджигитов из механического цеха не считается со временем. Он работает за механика, за токаря и за слесаря, но, несмотря на это, все поручаемые ему задания выполняются хорошо и аккуратно, в срок».

Товарищи Чернышёва и М. Банина, А. Попова и Е. Щелкова, «заборщица Белова»… Благодаря усилиям этих и других заводчан «первого призыва» еще в военные годы складывался «коллектив передовиков», привыкших не просто работать, перевыполняя планы, – делать это с любовью и от души. Но как тогда жили простые герои тыла – труженики Куйбышевского автоизоляторного завода?

Картошка и… камыши

Во время войны быт заводчан не соответствовал никаким современным представлениям о комфорте. Честно говоря, современный городской житель не выдержал бы в тех условиях и недели. Достаточно упомянуть, что жители Смышляевки до 1950-х ходили на завод пешком – каждый день по три километра в одну сторону по грунтовке, и в осеннюю слякоть, и в зимнюю стужу. Тот же путь нужно было проделать в темноте, если работали в ночную смену. Большую часть коллектива составляли женщины, но их такая дорога не пугала.

Конечно, кое-что удалось наладить сразу: прямо на территории завода построили большой дом для рабочих и два поменьше – для руководства, работала баня-прачечная с душевыми. А вот с питанием на первых порах было худо.

«На протяжении своего существования наш завод ходатайствует о включении его в снабжение продовольствием и промтоварами по карточной системе, однако наши ходатайства остаются безрезультатными, – писал директор завода Иван Велигура заместителю наркома промышленности строительных материалов в августе 1942 года. – Трудящиеся нашего завода кроме 600 г на работающего и 400 г на иждивенца никакого другого продовольственного пайка не получают. Из имеющихся посевов подсобного хозяйства проса 5,5 га, подсолнуха 4,5 га, картофеля 5,4 га и огородно-бахчевых культур 2,25 га. Ожидать урожая, способного обеспечить продуктами нашу столовую, не приходится, так как вследствие засухи огородно-бахчевые культуры у нас выгорели, а картофель из-за поздней посадки и засухи даст самый незначительный урожай».

Что ж, Поволжье не зря имело репутацию «зоны рискованного земледелия»… Но выбора не было: или сажай картошку на своем участке, или будет только 600 граммов! Огороды заводчан располагались на месте нынешнего поселка Стройкерамика, который вырос в послевоенные годы, когда окрепший завод стал «градообразующим» предприятием. В войну же было не до большой стройки – речь шла буквально о борьбе с голодом. Другие жители Смышляевки и окрестных сел также прошли через это. Дадим слово ветеранам завода, которые в военные годы были еще детьми.

Вы можете прослушать интервью с ветеранами завода
Какое счастье, что сегодняшние дети не знают таких лишений! Но рассказывать об этом просто необходимо – это поможет больше ценить то, что у нас есть сейчас.

На мирную продукцию

Тем, кто в войну уже работал на заводе, справиться с трудностями было легче – бытовые проблемы хоть не сразу, но решались. Правда, главным поставщиком продуктов еще долго оставалось подсобное хозяйство и огороды заводчан. Так, в феврале 1943-го приказ по Главстройкерамике предписывал директору завода провести полную подготовку к весеннему севу, отремонтировать сельхозинвентарь и даже проверить качество семян. И это при том, что параллельно нужно было решать нескончаемые производственные вопросы: думать о запасах сырья для изоляторов, о дровах и дизелях, ремонте печей, газификации производства, строительстве ЛЭП. А также о «решительном искоренении каких-либо элементов недисциплинированности и неповоротливости, недопустимых в условиях военного времени», как значилось в упомянутом приказе по Главстройкерамике.

В 1944 году к прежним хозяйственным заботам прибавилась новая масштабная задача. 5 июня поступил приказ создать на базе Куйбышевского автоизоляторного завод санитарно-строительного фаянса. Прекратить выпуск автоизоляторов предписывалось с 1 июля, приступить к организации нового производства на имеющемся оборудовании – немедленно.

Давайте представим обстановку на фронте в мае – июне 1944-го. Только что был освобожден Крым. Красная Армия вышла к государственным границам СССР. Впереди еще было «пол-Европы», почти год боёв с надломленной, но пока еще сильной фашистской Германией. А производства «запасной столицы» уже решительно – «немедленно»! – переводились на мирную продукцию.

Для заводчан это стало настоящим предвестием Победы. Страна начинала вставать из руин, и для этой масштабной стройки требовались умывальники, унитазы, раковины. Сам ассортимент внушал оптимизм: в старых дореволюционных домах или рабочих бараках начала войны с удобствами во дворе никакой сантехники тогда не было вовсе. Значит, начиналась новая жизнь.
«Установить следующие сроки окончания основных строительных и монтажных работ: а) строительство корпуса – 1 ноября; б) строительство двух горнов – 1 ноября; в) проверка, ремонт и укомплектование оборудования – 15 ноября; г) монтаж – 15 ноября; д) наладка и пуск – 20 ноября».
Из приказа о строительстве завода строительно-санитарного фаянса
Москва, 3 июля 1944 г.

Конечно, для новой продукции требовались новые знания. Пятнадцать заводчан едут за ними в командировку на Кировский завод стройфаянса, еще пятеро – в Москву, на завод имени Булганина. Если учесть, что тогда на заводе в Смышляевке трудилось порядка 200 человек, поехало обучаться 10% коллектива.

К двадцатым числам августа командированные в Москву сотрудники – начальник бригады Р.П. Соколовский, А.Д. Ерина, А.П. Морозова, Т.С. Жевлакова и П.А. Корнева – освоили производство фаянса и технический контроль в такой степени, что могли самостоятельно вести технологический процесс и обучать других заводчан на месте. Кстати, Роман Павлович Соколовский впоследствии стал директором завода, руководил им более 20 лет.
В победном 1945-м наряду с сантехникой завод освоил фаянсовый ширпотреб – стаканы, кувшины, тарелки. Это позволяло «устойчиво обеспечивать область и страну указанными выше изделиями», как рапортовали руководители предприятия Куйбышевскому обкому ВКП(б).
Пять ложек для Смоленщины
Слово «ширпотреб» сейчас имеет явно пренебрежительный оттенок. Но в те тяжелые годы отношение к нему было иным. Для миллионов людей война была «временем без вещей». Фашисты разрушили 1 710 городов и поселков, более 70 000 сел и деревень. Сколько это уничтоженных домов и квартир, посчитать сложно – в любом случае жуткие, астрономические цифры. Многие беженцы и эвакуированные перебирались на новые места с одним чемоданом или узелком, где было лишь самое необходимое. И это относилось не только к рядовым рабочим или парням из ФЗУ. «Вещей никаких не было. Разрешали взять с собой в дорогу на каждую семью четыре килограмма груза», – вспоминает Людмила Литвинова, дочь директора авиационного завода №1, эвакуированного в 1941 году из Москвы на Безымянку. До вещей ли, когда нужно спасать завод или свою жизнь? Поэтому в дефиците было всё, даже самые обычные предметы.

В архивах «Самарского Стройфарфора» сохранился, без преувеличения, уникальный документ – протокол 1944 года о взятии шефства над Глинковским районом Смоленской области. За время оккупации хозяйство района было полностью разорено врагом. Заводчане решили помочь. Но что могли дать люди, которые сами жили впроголодь? Процитируем протокол собрания. «Тов. Жукова предлагает отработать один день в пользу трудящихся Глинковского района. Тов. Кобко Х. говорит: «Я даю две пары носок, пару белья и 10 ложек». Тов. Чернышева: «Я даю две чайные чашки и пять ложек»». Мелочь? Не для того сурового времени, когда люди оставались без крова над головой. В стране, потерявшей из-за фашистской агрессии 30% национального богатства, это было реальной помощью.

Когда завод начал выпускать фаянсовый ширпотреб, эта продукция была нужна встававшей из руин стране так же, как раньше – изоляторы для танков и самолетов. Заводчане не просто делали тарелки и чашки, они помогали жить людям, стосковавшимся по простым домашним радостям.
Вы можете посмотреть видеоматериал, посвященный деятельности «Самарского Стройфарфора» в годы ВОВ

Долг памяти

С переходом на мирную продукцию военная история завода завершилась. Но это стало лишь началом долгой трудовой биографии. Производство менялось, строились новые цеха, жилые дома для рабочих. Так на месте прежних огородов вырос поселок Стройкерамика. А из небольшого завода, эвакуированного в «запасную столицу» из Славянска, вырос сегодняшний «Самарский Стройфарфор» – один из лидеров отрасли, промышленный гигант, на котором сейчас работают 2 000 человек. Многие – представители трудовых династий, это уже третье поколение заводчан. Но история завода важна не только для них.

75 лет назад наша страна победила потому, что за героями фронта стояли герои тыла. Люди, которые тоже себя не щадили. Рабочие, инженеры, служащие. От многих из них не осталось даже фамилий в архивных документах. Осталось гораздо большее – то, что они сделали ради будущего. Если вдуматься, вся наша сегодняшняя жизнь стоит на том фундаменте, который построен их руками.

Послесловие: наш «Бессмертный полк»

Накануне 75-летия Победы сотрудники завода «Самарский Стройфарфор» решили сформировать свой «Бессмертный полк», собрав истории о своих предках-фронтовиках. Оказалось, что даже для родственников это непростая работа: нужно найти документы, расспросить старших членов семьи, которые помнят о военном поколении больше. Но первые истории уже есть. Пусть они станут завершением рассказа о том героическом времени.
Автор текста: Олег Вязанкин
Дизайнер: Данил Мокшин
Сбор материала: Наталья Богуславская

В подготовке материала использованы архивные документы и фотографии завода «Самарский Стройфарфор», публикация газеты «Волжская коммуна» (Самарская областная универсальная научная библиотека).

Благодарим за предоставленную информацию ветеранов завода «Самарский Стройфарфор»; директора ГБОУ ООШ №2 имени Героя Российской Федерации Е.А. Зеленова пгт Смышляевка Лоцманову Юлию Александровну; директора ГБОУ СОШ № 3 имени дважды Героя Социалистического Труда В.Я. Литвинова пгт Смышляевка Трусову Оксану Сергеевну.